2018-02-21T21:35:47+03:00

Айзеншпис привел в шоу-бизнес «голубое лобби»?

15 июля исполнилось бы 65 лет одному из самых противоречивых персонажей отечественного шоу-бизнеса - Юрию Айзеншпису [обсуждение]
Поделиться:
Комментарии: comments133
Изменить размер текста:

В прошлом еженедельнике мы начали рассказ о самом противоречивом продюсере отечественного шоу-бизнеса - Юрии Айзеншписе. Из биографии Юрия Шмильевича понятно, что во многом он, не боясь ничего, даже тюрьмы, шел напролом, чтобы заработать деньги, которые затем вкладывал в шоу-бизнес. И, как уверяют те, кто с ним работал, сегодняшнее лицо нашей эстрады - со всеми плюсами и минусами - во многом такое, каким его в свое время увидел Айзеншпис. Сегодня мы продолжаем наш рассказ о нем. О жестком характере - Юрий Шмильевич старался контролировать каждый наш шаг, у него много было «ушей и осведомителей» в компании, - рассказал «КП» один из его питомцев, певец Никита. - Он старался влезть буквально во все, даже советовал, с какой девушкой мне дружить. Та, которая у меня была, ему казалась неподходящей, он мне сватал другую. Но однажды я дал ему понять, что не потерплю такого чрезмерного контроля, он обижался. Ему хотелось дружить, быть ближе, а я - человек замкнутый, был увлечен музыкой. Обычно он всем давал советы, на какие тусовки можно идти, а на какие нет. Я же вообще не ходил на тусовки, а просиживал в студии - писал себе песни. У нас с ним часто были стычки. Он на меня орал просто в визг. Но и я «показывал зубки». Однажды он настаивал, чтобы я спел одну песню, которая мне не нравилась. Дошло до конфликта. Наконец меня убедили пойти ему на уступки. А я... записал песню с грузинским акцентом. Юрий Шмильевич уселся слушать запись и как закричит: «Это не Никита поет, это какой-то грузин?!» Еще несколько минут стены студии сотрясали его вопли. В своей книге Юрий Шмильевич написал, что я ревновал его к Билану. Нет, у меня не было ревности. Хотя я не понимал, зачем он делает из новенького Билана второго Никиту. Все, что было отработано на мне, он под копирку откатал в раскрутке Билана. Видимо, хотел побыстрее отбить деньги и заработать. На меня Шмильевич очень рассчитывал, но я взбрыкнул - хотел писать электронную музыку, а он настаивал, чтобы я оставался в попсовом имидже. В результате «Шпис» принял решение меня отпустить. К этому моменту он стал еще более активно раскручивать Билана, который с ним не спорил. Хотя Дима требовал больших финансовых вливаний. Я-то сам себе песни писал, и мне за это не платили. - Говорят, Айзеншпис вам мстил, кислород перекрывал? - Я слышал такие разговоры... Но у меня не было другого пути - с Айзеншписом я не видел развития.... - Я писал песни для подопечных Айзеншписа. Надо признать, Айзеншпис был невероятно требователен к подчиненным. Он сам загорался идеей и требовал такой же «искры» от всех, кто рядом, - рассказывает «динамитчик» Илья Зудин. - Однажды я привез диск с новой записью, а диск не включается. Айзеншпис решил, что я просто не выполнил работу и пытаюсь все свалить на технику. Накричал на меня, не выбирая слов. Я услышал такие оскорбления, что не стерпел - хлопнул дверью и пообещал порвать все контакты с этим человеком. Однако через некоторое время он позвонил: «Ну погорячился. Давай приезжай мириться!» Оказалось, диск чудесным образом заработал, и Юрий убедился, что я его не обманывал... Он был деспотичен. На моих глазах он швырял в людей разными предметами. Попадал чаще всего в голову. Люди уходили с синяками. Но терпели - становиться врагом Айзеншписа, знаете, себе дороже! Он мог сделать неприятности тем, кто хотел перейти ему дорогу. Но был отходчивым... На гастролях в «Юрмале» Айзеншпис разбил фотоаппарат одному фотографу, который делал «шпионские снимки». Осколки попали в лицо фоторепортера, написавшего заявление в милицию. Мы «делали ноги» с этой «Юрмалы», боясь, что Айзеншписа посадят. Он мог быть жесток. Но в критические моменты поступал по понятиям. Когда у меня умер отец, он открыл саквояж, достал, не глядя, охапку долларов и сунул мне: «Похорони отца достойно». Потом никогда не вспоминал про эти деньги и не попрекал ими...

Певец Никита: «Меня называли «голубым», а на самом деле это только имидж».

Певец Никита: «Меня называли «голубым», а на самом деле это только имидж».

«Голубое лобби» С именем Ю. А. связывают появление «голубого лобби» в шоубизе. Якобы сначала к продюсеру крутые приводили для раскрутки любовниц, а потом стали приводить... любовников. - Почему-то последние годы Юра начал раскручивать каких-то субтильных мальчиков из каких-то своих соображений. Выбирал миловидных пацанов с сексапильными данными, как ему представлялось, - рассказал «КП» Артемий Троицкий. - Я не поддерживал его в этом направлении и говорил ему об этом, он огорчался. Отчасти из-за этого мы с ним почти прекратили общение. Часто спорили, даже из-за Билана... Слухи о нетрадиционной ориентации «Шписа» до меня доходили. Но упрекнуть в чем-либо конкретном его не могу. У него были жена, сын. Почему развелись, не знаю. Когда он зачем-то покрасил свою благородную седину в иссиня-черный цвет, мне это показалось дикостью... - Мои парни-танцоры боялись Айзеншписа, - рассказал «КП» продюсер Виталий Маншин. - Я обратил внимание, что Айзеншпис спокойно реагировал на девушек, а вот с мальчиками-танцорами быстро находил общий язык. Я все не мог подобрать ему подтанцовку для Димы Билана. Прислал двух девчонок. Он их забраковал. Предложил ему парней из балета «Мираж». Айзеншпису они понравились. С ними и с Биланом уехал на гастроли, а по возвращении парни примчались ко мне с вытаращенными глазами: «Нет, мы с Айзеншписом работать не будем!» Тогда я договорился с тремя ребятами из балета «Дэнс-мастер» (один из них был экс-участник «Рефлекса» Денис). Парни как-то мялись и расспрашивали меня про Айзеншписа: «А он не будет к нам приставать?» Но работают же с ним ребята с нормальной ориентацией! Однако через несколько дней работы с Юрием Денис прибежал ко мне обратно: «Нет, я так не могу». Видимо, там что-то происходило... У меня он переманил танцевальный коллектив, видимо, сумев расположить к себе одного танцора-лидера. - Вы намекаете на нетрадиционную ориентацию самого Айзеншписа? - Я вам этого не говорил! Знаете, мне еще жить хочется. Не хочу, чтоб ко мне приехали и голову прострелили. - Так ведь он же умер?! - Остались его друзья. Поэтому я не буду говорить о нем плохо... - Отсидка в тюрьме могла повлиять на ориентацию Айзеншписа. Если все другие продюсеры в те годы раскручивали исключительно любовниц, жен, девочек (если появлялся мальчик-певец, то чаще всего он оказывался сыном какого-то продюсера), то Айзеншписа тянуло раскручивать парней. О его «голубом лобби» говорили многие. Сейчас этим уже мало кого удивишь. Знаю, что он делал левые концерты и получал от крутых за приглашение к ним звезд хорошие деньги, - рассказал «КП» Александр Стефанович, бывший муж и промоутер Аллы Пугачевой.

Продюсер предпочитал клубничку.

Продюсер предпочитал клубничку.

Александр Толмацкий: «Лидерство у Айзеншписа отнял Крутой» - Я называю Айзеншписа лучшим продюсером. Он трудился всю жизнь. Начинал вместе со мной в 70-х, - рассказал «КП» бывший друг Юрия Шмильевича Александр Толмацкий, продюсер Децла, Олега Газманова, группы «Комбинация». - С конца 70-х я и Юра Айзеншпис одними из первых занялись подпольными концертами, торговлей (тогда - спекуляцией) музыкальными инструментами, пластинками. Юра плюс к этому еще занялся торговлей валютой, за что и сел. Еще мы вели дискотеки. Мы с ним - одни из тех, кто стоял у истоков российского шоу-бизнеса. Все остальное - это новое поколение, которое появилось в 90-х. До 2000 года на музыкальном рынке лидировали я и Айзеншпис. В моей компании «Медиастарз» работал директором Айзеншпис, а также среди моих партнеров-учредителей был тогдашний директор телеканала Муз ТВ, который втихую продал телеканал Игорю Крутому, после чего моя компания потеряла лидерские позиции, а влияние на музыкальном рынке получил Игорь Крутой. На его фоне Пугачева скорее была организатором, а не продюсером. А Кобзон - не пр одюсер, а артист. - Говорят, Айзеншпис общался с криминальными авторитетами? - Знаете, все «авторитеты» в разных сферах общаются друг с другом, это так повелось. Айзеншписа все уважали. Он никогда ничего не делал втемную. Он был очень порядочным человеком. - Правда, что Айзеншпис привел в шоу-бизнес «голубое лобби»? - Есть такое мнение (посмеиваясь). Его часто окружали мальчики. Я не буду комментировать этот момент. Но он знал толк в раскрутке певцов! Айзеншпис в конце жизни очень переживал из-за Димы Билана, который подружился с Яной Рудковской. Юра приходил ко мне в гости и говорил о своих переживаниях, боялся, что Диму у него уведут. Те переживания сказывались на ухудшении здоровья Юры. Многие его подопечные не отличались большой благодарностью. Но, когда от него ушли, все погасли. ГЛАВЫ ИЗ КНИГИ Искушение Димы Билана * * * Певец написал о своих взаимоотношениях с Айзеншписом в книге, которая выйдет в свет осенью. Фрагмент из нее «КП» предоставил пиар-менеджер Димы Билана. «Во время съемок клипа «Хочу стать олигархом» мы познакомились с двумя уважаемыми людьми - один очень известен в деловой среде, другой - в мире шоу-бизнеса. Нам с Юрием Шмильевичем поступило весьма заманчивое предложение - а именно, о «покупке» моего контракта и о моем переходе из StarPro в другую продюсерскую компанию. Остроту ситуации придавал тот факт, что другой продюсер предлагал очень крупную сумму денег, которая вдвое покрывала все расходы Юрия Шмильевича на мою раскрутку. Для меня же открывались совершенно сказочные горизонты - перспектива работать с лучшими западными композиторами и музыкантами, а значит, стать и более популярным, и более обеспеченным человеком.

Айзеншпис переживал, что Билан от него уйдет.

Айзеншпис переживал, что Билан от него уйдет.

- Что скажешь? - спросил меня Юрий Шмильевич, выслушав подробности сделки от второй стороны. - А вы? - задал я ему встречный вопрос. - Это очень щедрое предложение, - похвалил Юрий Шмильевич. - Тебе надо обдумать его. Тщательно и на холодную голову. Я взял время на размышление... ...Бизнесмены заказали мне в Питере машину очень дорогой марки, о какой я в то время даже мечтать не мог. Ее пригнали и поставили прямо под окно моей съемной квартиры - жил я в то время на Соколе в довольно скромной двушке. С утра я выглядывал вниз, видел сверкающую бамперами красавицу и осознавал, что все это может стать моим, как только я подпишу нужные бумаги... - Юрий Шмильевич! - позвонил я в один прекрасный день. - А вы уверены, что обязательно нужно принимать это предложение? - Давай встретимся и поговорим, - тут же отреагировал Айзеншпис... ...Мы встретились в одном из кафе, взяли каждый по чашке кофе и так молча сидели некоторое время. - Ты пойми одно, Дим, - начал объяснять Юрий Шмильевич. - Я не могу предложить тебе те же условия, что и эти люди. И, чтобы нам достигнуть того же уровня, какой может быть у тебя с ними уже сейчас, нам понадобится несколько лет... - Но ведь сможем, правда? - поднял я глаза на своего наставника. Юрий Шмильевич молчал. Он... готов был согласиться с любым моим решением. - Я не хочу от вас уходить! - сказал я. - Мне с вами очень комфортно, позитивно, легко работать. Мы уже давно вместе, и много чего было, а этих людей я совсем не знаю. Уверен, что они выполнят абсолютно все свои обещания до конца. Но я не уверен, что смогу с ними сработаться... Я посмотрел на Юрия Шмильевича, и мне показалось, что в его глазах мелькнула радость. Колючий взгляд смягчился, лицо посветлело и даже как-то разом стало моложе... - Хорошо, - коротко ответил он. - За дружбу - спасибо. * * * Первую пару лет мы с Юрием Шмильевичем - а скорее лично он - проверяли друг друга на прочность. Айзеншпис постоянно провоцировал меня, закидывал какие-то обидные штуки и при этом внимательно наблюдал, как я буду реагировать. Негативных ситуаций в общении с ним было превеликое множество, поскольку Юрию Шмильевичу обязательно нужно было дожать до той самой точки кипения, за которой человек теряет терпение и начинает активно протестовать. Это было своеобразного рода «тестом». Каждый из его артистов или сотрудников хоть раз доходил до последней грани, когда решал увольняться и заявлял: «Все, я здесь больше не работаю!» Кто-то уходил безвозвратно, кто-то в итоге возвращался, но в таких вот экстремальных условиях и существовала кузница кадров имени Айзеншписа. Причем, как мне кажется сейчас, в «программе воспитания» у Юрия Шмильевича обязательно значился этот пункт - проверка скандалом. Возможно, это имело и какой-то сакральный смысл, ведь бесконечные концерты и многодневные туры действительно съедают столько сил, эмоций и нервов, что не каждому под силу пережить такой стресс. Тренировали нас то бишь.

Анна Велигжанина ждет ваших откликов по e-mail: vel@kp.ru

Анна Велигжанина ждет ваших откликов по e-mail: vel@kp.ru

ЛИЧНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ Он или заносил журналистов в черный список, или признавал за своих Я была лично знакома с Юрием Шмильевичем. Мы друг к другу испытывали симпатию и общались нежно. Потом мне часто рассказывали про крутой и даже жестокий нрав продюсера. Он мог быть очень груб с журналистами, а тем, кто критиковал его подопечных, чинил пакости. Не верить в эти рассказы я не могла, но ко мне Юрий Шмильевич поворачивался «не шипами, а листочками»... Мы познакомились в Сочи в отеле. Я была в командировке, он - на отдыхе. В шортиках, в какой-то невообразимой цветастой рубашке и улыбкой во весь рот, как у Щелкунчика, Айзеншпис сразу же обратил на себя внимание. Причем первое впечатление - шок от его жутковатой внешности - мгновенно переросло в интерес к этому человеку. Он умел завораживать. Не мог усидеть на месте, вокруг него все начинало вертеться и искриться. Тут же приказал накрыть для меня столик. Тут же зашелестел страницами откуда-то взявшихся журналов. Айзеншпис скороговоркой объяснял, что познакомился здесь с модельером и решил с ним сотрудничать. Уже договорился с местным журналом, который опубликует фото Димы Билана в костюмах того модельера. «Ты будешь о Диме писать? Согласись, хорошая гостиница, мой друг ее держит. Ты говоришь, хочешь попасть на концерт Максима Галкина, сделаем, директор «Фестивального» мой друг», - Юрий Шмильевич слушал меня в одно ухо, а к другому прижимал сотовый, общаясь с каким-то продюсером и нахваливая выступление его певицы в Сочи, на которое он вообще-то не ходил. Он на бегу убивал сразу десяток зайцев, пытаясь всех зазнакомить, задружить и закрутить в одно общее дело. «Главное, чтобы всем было выгодно и интересно, - говорил мне Айзеншпис. - Ты говоришь, информацию наш пиар-менеджер не дает? Да я их всех по стенке размажу! Да ты угощайся! Я питаюсь по модной диете Волкова. Салатик мне здесь специально готовят. У меня сахарный диабет. На зоне здоровье потерял. А жить-то хочется. Отказываю себе в удовольствии вкусно покушать... Вот посмотри фото Билана, правда очень сексуальный?!» Я кивала. Я вообще с ним не спорила. В каждый наш последующий разговор он не забывал меня спросить, когда же я напишу про Диму Билана. Я шутливо отговаривалась: это очень ответственное дело, и мне нужно хорошенько подготовиться. А попутно выспрашивала у него мелкие новости из мира шоу-бизнеса. Потом узнала, что любую публикацию о Билане «Шпис» подвергал тщательному анализу, после чего либо автора вносил в черный список, либо зачислял в свои. Со мной не случилось ни первого, ни второго. А все потому, что я так и не написала про Билана НИЧЕГО. Возможно, это обстоятельство и позволяло нам с Айзеншписом общаться без проблем до конца его жизни... Я звонила ему на мобильный за два дня до его смерти. Еле узнала его голос. Он прохрипел, что в больнице, очень плохо ему. Но тут же сказал, что ничего, не первый раз, прорвется. «Чуть оклемаюсь и снова в бой, надо гастроли Диме делать, - прошипел в трубу. - Ты давай позвони пиар-менеджеру, они что-нибудь сообщат, скажи, я велел». А через два дня пришло сообщение, что его не стало. Официальный диагноз - сердце. Ходили слухи - СПИД. Есть версия, что это результат лечения стволовыми клетками. Он во всем был первопроходцем. Айзеншпис вот так объяснял свой успех: «Можно сказать, что шоу-бизнес - это уже сформировавшаяся отрасль, такая же индустрия, как производство автомашин или там выплавка чугуна. Здесь тоже существуют своя технология и свои законы... Шоу - это зрелище. Слово «концерт» не подходит, оно ассоциируется с классическим жанром, будь то симфонический оркестр, Зыкина или Магомаев... Шоу-бизнес два-три года назад приносил большие деньги. Сейчас болеет все общество и болеет та область, где работаю я. Сумма затрат на большие зрелища сегодня не окупается стоимостью билетов. Требуются рекламодатели и спонсоры. Я считаю, что преимущество в бизнесе за теми, в чьих генах течет кровь делового человека. Настоящий бизнес - удел талантливых. Это искусство. Мне помогают работоспособность, вкус, который пока не отказывает, знание дела».

Читайте также: Солист группы «Динамит» Илья Зудин: «Мы все были у Айзеншписа в рабстве. Но сейчас нам этого не хватает»

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также