Сергей Михалков помог КГБ завербовать посла Франции

Как органы работали с артистами театра и кино
Сергей Михалков, классик детской литературы, был знаком с огромным количеством людей. И чекисты использовали его связи.

Сергей Михалков, классик детской литературы, был знаком с огромным количеством людей. И чекисты использовали его связи.

Фото: RUSSIAN LOOK

В прошлом номере еженедельника «КП» мы рассказали о том, как чекисты в СССР контролировали рокеров и музыкантов. Сегодня наши эксперты поведали о работе комитетчиков с артистами театра и кино.

«Семнадцать мгновений...» по заказу

- Творческая интеллигенция относилась к компетенции Первого отдела Пятого управления КГБ, - рассказал «КП» Александр Михайлов, генерал-майор ФСБ в отставке, до 1989 года - сотрудник Пятой службы московского управления КГБ СССР. - Все артисты работали в штате театров или киностудий, где был жесткий контроль со стороны партийных организаций и худсоветов. Не так себя ведешь - уволят. Поэтому за артистами КГБ лишь посматривал «боковым зрением». Нам главное было, чтобы они не лезли в политику, не пытались изображать из себя диссидентов. В основном это были профилактические «душеспасительные» беседы.

- Актер Сергей Юрский рассказывал, что его не раз вызывали в КГБ, потому что он общался с «неблагонадежными людьми».- Актер Сергей Юрский рассказывал, что его не раз вызывали в КГБ, потому что он общался с «неблагонадежными людьми».

- Да многих вызывали! Я лично беседовал с очень серьезными ребятами, и мы дружим до сих пор.

- КГБ заказывал съемки фильмов?- КГБ заказывал съемки фильмов?

- Бывало. Чаще всего это касалось фильмов о чекистах. Яркий пример - «Семнадцать мгновений весны». Инициатива исходила от КГБ: требовалось показать положительную роль разведчика. Консультантом фильма был зампредседателя КГБ Семен Цвигун (в титрах стоит его псевдоним). Он работал серьезно и на уровне сценария, и отбора актеров, и съемок. Режиссер Лиознова хотела снимать в роли Штирлица Арчила Гомиашвили, но ей ответили, что грузин не может играть русского разведчика. КГБ консультировал, чтобы все в фильме было реалистично.

Вообще вокруг нас, работников Пятого управления, кругами ходило огромное количество сценаристов, писателей, режиссеров. Ведь они прекрасно понимали: если чекистов подбить на съемки фильма, то КГБ возьмет на себя патронирование проекта. Все вопросы будут решаться значительно проще, можно получить и доступ к архивам. Но вообще единицы авторов допускались к работе с архивом КГБ. Полный карт-бланш получил только Юлиан Семенов.

Актеры-агенты качали права

- А было, чтобы КГБ рекомендовал артистов на роли?- А было, чтобы КГБ рекомендовал артистов на роли?

- Да. Когда, например, снимался фильм «Фронт за линией фронта» по книге зампредседателя КГБ СССР, Цвигун сразу сказал: главного героя будет играть Вячеслав Тихонов. Ему ответили в творческой среде, мол, Тихонов вряд ли согласится. Семен Кузьмич в ответ только посмеялся. И действительно, Тихонов играл. Его же предложили и в картину «ТАСС уполномочен заявить...».

- КГБ вербовал среди артистов своих агентов?- КГБ вербовал среди артистов своих агентов?

- Конечно. Спецслужбы привлекали для тайного сотрудничества и артистов, и режиссеров, и писателей. Не каждый соглашался. Но бывало и так: только артисту делаешь предложение о сотрудничестве, он сразу думает, что с этого поиметь. И в обмен выдвигает просьбы - телефон домой поставить, с квартирой помочь, и чтобы главную роль ему дали...

- И что, помогали с главной ролью?- И что, помогали с главной ролью?

- Это деликатный вопрос, ведь попросить для артиста роль - значит, запалить человека. Но если была возможность, что ни у кого не возникнет подозрений, то да. Правда, чаще не рисковали.

- Подруга Андрея Миронова Татьяна Егорова вспоминала, что Миронова пытались завербовать...- Подруга Андрея Миронова Татьяна Егорова вспоминала, что Миронова пытались завербовать...

- Да, такое вполне могло быть. Но, по-моему, Миронов не сотрудничал. А вообще, сведения о сотрудничестве граждан с органами безопасности - гостайна. Я не могу называть конкретных лиц, скажу лишь, что их было очень много. Особо смышленых актеров даже использовали в спецоперациях. Многие артисты - авантюристы по жизни, готовы к приключениям. Лицедеи опять же, могут и разыграть некую выдуманную историю в интересах КГБ.

Зыкина не смогла разоблачить «Дзержинского»

- Особое внимание уделяли поведению творческих сотрудников за границей, - вспоминает Александр Михайлов. - Я ездил с театрами за рубеж и видел, что вообще-то артистам политика чаще всего была по барабану. Они, как и простые советские люди, были озадачены тем, чтобы купить шмотки - время-то было дефицитное. Сотрудника, который от КГБ сопровождал творческие коллективы на зарубежных гастролях, артисты за глаза называли «Дзержинский».

- Артистам вас как официально представляли?- Артистам вас как официально представляли?

- Придумывали какую-нибудь легенду. Например, инспектор от Управления культуры...

- Они догадывались, что на самом деле вы из КГБ?- Они догадывались, что на самом деле вы из КГБ?

- Думаю, да. А вот один мой коллега окончил консерваторию, был участником конкурса Чайковского. Когда выезжал за границу как чекист, мог запросто сесть и сыграть Грига по памяти. И его все воспринимали как реального представителя Министерства культуры. Еще у меня один сотрудник окончил музыкальную школу, играл на баяне. И он выезжал с Людмилой Зыкиной на зарубежные гастроли под видом работника культуры. Однажды Зыкина пригласила его к себе в номер на ужин и сказала мужу: «Ну-ка, Витя, дай ему баян». Серега как забацал на баяне - все подозрения, что он не музыкант, сразу рассеялись.

Так бы в роли Штирлица мог выглядеть Арчил Гомиашвили. Но КГБ настоял на кандидатуре Тихонова.

Так бы в роли Штирлица мог выглядеть Арчил Гомиашвили. Но КГБ настоял на кандидатуре Тихонова.

Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

Опередить Марину Влади

- Некоторые исследователи полагают, что и Высоцкий был агентом КГБ...- Некоторые исследователи полагают, что и Высоцкий был агентом КГБ...

- Не думаю. Все понимали, что он - личность. В КГБ к нему относились доброжелательно. К тому же надо иметь в виду, что у Высоцкого был «иммунитет». Его жена Марина Влади являлась членом политбюро французской компартии, а конфликт с мужем члена политбюро мог вылиться в международный скандал.

Поскольку я работал с творческой интеллигенцией, мне доподлинно известно: в конце 70-х годов в этой среде бытовало мнение, что Высоцкий в кризисе, исписался и больше не способен на что-то новое. Часто приходилось слышать о нем презрительно-панибратские высказывания. Именно среди интеллигенции! Эта среда сродни азотной кислоте. Именно она, а не КПСС и не КГБ, могла уничтожить того, кто выше нее по таланту. Они завидовали всему: жене француженке, популярности, «Мерседесу», квартире на Малой Грузинской, возможности ездить по миру и, самое главное, праву писать и петь все, что он хочет.

Последние месяцы он себя просто сжигал. Наркотики для него превратились в допинг, позволявший держать себя в относительном тонусе. 25 июля 1980 года рано утром мне сообщили, что Высоцкого не стало. Рядом с ним было несколько близких друзей. К обеду в МГК КПСС запланировали совещание, на котором была выработана четкая позиция: «Высоцкий - наше достояние, а его творческое наследие должно остаться на Родине». Важно было и достойно его похоронить. Дать возможность всем желающим проститься с кумиром.

Для обеспечения порядка с олимпийских объектов было снято более 600 дружинников, выделены силы милиции. Очередь для прощания растянулась на многие километры... На Ваганьковском кладбище для могилы выбрали место рядом со входом. Там находилась мусорная свалка. За ночь все очистили, привели в порядок.

После похорон из Московского управления КГБ в горком партии ушла записка «О мерах по сохранению творческого наследия Высоцкого». Мы опасались, что вдова захочет забрать его архивы и вывезти из СССР. Более того, через некоторое время на таможне у «близкого друга», выезжавшего в США, был изъяты 46 магнитофонных кассет с рабочими записями Высоцкого.

Из легальных аудиозаписей существовало только несколько пластинок. Мне было поручено собрать все, что удастся, максимального качества, для возможного выпуска гранд-диска. В этой работе очень помогли ребята из Клуба самодеятельной песни, фанаты творчества. Мы очень спешили. Это могло повлиять на решение Марины Влади - что делать с наследием. Она жила в Париже и в Москву приезжала только по скорбным делам. И если мы не докажем стремление власти и общества правильно распорядиться наследием - кто знает…

С выпуском диска помог случай. Сотрудник КГБ, обслуживающий Апрелевский завод грампластинок, обнаружил матрицу для печати пластинок с песнями Высоцкого. Такую пластинку выпустили по заказу секретариата болгарской компартии: дочь генсека Тодора Живкова была страстной поклонницей Высоцкого. Для нее изготовили около 200 пластинок. Но главное - матрица! Мы срочно отпечатали тираж. День смерти Владимира Высоцкого стал днем его второго рождения: интерес к его творчеству стал расти...

Любовница для дипломата

- Да, среди деятелей творческой интеллигенции было много агентов КГБ, - рассказал «КП» бывший контрразведчик, подполковник КГБ Игорь Атаманенко. - Мне известна такая история: чекисты попросили поэта Сергея Михалкова помочь как бы случайно познакомить посла Франции мсье Мориса Дежана с актрисой Лорой Кронберг-Соболевской. КГБ планировал сделать Дежана своим агентом влияния, поскольку он дружил с де Голлем.

Как бы случайное знакомство с Лорой переросло для Дежана, падкого на женщин, в роман, развивавшийся несколько месяцев. Генерал КГБ Грибанов, руководящий операцией, решил наконец подтолкнуть влюбленных к плотским отношениям. Жена посла как раз убыла из Союза на отдых в Альпы. Объект остался один. В Москву был срочно вызван некто Муса (он в 30-е годы работал по тюрьмам НКВД палачом, расстреливая «врагов народа»). Кроме Мусы в столицу доставили бывшего уголовника, которого в свое время подручные Берия использовали в качестве убийцы-ликвидатора. Ему предстояло сыграть роль мужа Лоры, который якобы неожиданно вернулся домой из командировки. Соболевская в общении с «душкой Дежанчиком» постоянно жаловалась ему на жестокость и патологическую ревность «мужа».

Посол Морис Дежан стал жертвой спецоперации, где роль наживки отвели актрисе Лоре Кронберг-Соболевской.

Посол Морис Дежан стал жертвой спецоперации, где роль наживки отвели актрисе Лоре Кронберг-Соболевской.

Фото: кадр из фильма

Все в жилом доме № 2 на Ананьевской улице. Квартира была напичкана аудио-, кино- и фотоаппаратурой. Псевдомуж и Муса, выступавший в роли его приятеля, извлекли голых Дежана и Лору из постели и начали лупить. Били не по лицу, а в область сердца, печени и почек. В пылу потасовки досталось и Лоре, которая без устали кричала: «Прекратите! Вы убьете его! Это же посол Франции!»

Со своей стороны, псевдомуж кричал, что подаст на совратителя своей жены в суд. Дежану удалось выскользнуть из квартиры и добраться до посольства.

В тот же вечер Дежан должен был встретиться с советником председателя Совмина СССР по фамилии Горбунов (на самом деле это и был Грибанов). При встрече Дежан пожаловался новому знакомому на проблемы и попросил вмешаться, чтобы «муж» Лоры забрал заявление из милиции. «Тайна», в которую Дежан посвятил Грибанова, привела к установлению между ними особых отношений. В непринужденных беседах Дежан делился информацией о западных дипломатах, пересказывал свои беседы с ними, сообщал об их планах в отношении Советского Союза. В свою очередь, Грибанов через Дежана доводил до де Голля то, что было выгодно СССР. В качестве вознаграждения послу предоставляли возможность изложить свое видение международной ситуации в советской прессе. За что он получал огромные гонорары в валюте и ценные подарки...

А БЫЛ ЕЩЕ СЛУЧАЙ

Марк ЗАХАРОВ: «Ленком» в Париже гулял группами по пять человек

Марк Захаров.

Марк Захаров.

Фото: RUSSIAN LOOK

- Некоторые в советские годы считали, что мы, ставя смелые спектакли, тот же «Юнона» и «Авось», находимся на каком-то казарменном положении. Нет, мы вполне свободно себя чувствовали, делали в творчестве то, что хотели, - рассказал «КП» режиссер Марк Захаров. - И КГБ нередко оказывал нам поддержку.

После успеха «Юноны» и «Авось» к нам обратился Пьер Карден и пригласил постановку на гастроли за границу. Мы поблагодарили Кардена, но сказали, что нас не выпустят - мы невыездные. Он не понял: как это невыездные? Я, набравшись храбрости, обратился в Пятое управление КГБ. Мне сказали, дескать, приезжайте к главному входу и входите. Я спросил: «Просто так и входить?» «Да». И тогда у меня состоялось посещение «дома на Лубянке».

В назначенное время меня провели к Филиппу Денисовичу Бобкову, начальнику Пятого управления КГБ, заму Крючкова. Он сказал: «Я буду помогать, хотя от меня не все зависит». В течение двух-трех дней нам сделали паспорта. Дальше нас разделили на пятерки, и только впятером можно было гулять по Парижу. Нам сказали: «Самое страшное, если к вам обратятся по-русски - это либо шпионы, либо эмиграция». И когда в Париже к первой пятерке подошел человек с вопросом «Господа, вы не интересуетесь дубленками?», вся пятерка в ответ разбежалась в разные стороны.

Гастроли прошли замечательно. В конце ко мне обратился человек, который нас сопровождал. Показал список людей, которые собираются, по его данным, остаться в Париже и продать секреты Родины. Я сказал, что ни один человек из «Ленкома» на это не способен. Мы все вернулись, чем вызвали большое удивление в органах.