Общество

Суд по делу Гайзера: сто тысяч долларов бонус от Зарубина

Чартер в ЮАР экс-главе Коми и бизнесмену Валерию Веселову оплачивали из общака
Деньги из неформального бюджета помогали влиять на исход выборов. Фото «КП»

Деньги из неформального бюджета помогали влиять на исход выборов. Фото «КП»

В Замоскворецком суде Москвы продолжаются слушания по уголовному делу бывшего руководства Коми. На каждом заседании оглашаются все новые подробности о том кто и как «рулил» республикой.

Свет на многие стороны теневого руководства регионом пролил Демьян Москвин - «управляющий офшорами» Александра Зарубина. В ходе допроса Москвин рассказал, что управлял компаниями в офшорных юрисдикциях, вел электронные таблицы учета расходов членов преступного сообщества и лично дважды передавал деньги экс-главе Коми Вячеславу Гайзеру.

На протяжении двух заседаний продолжалось чтение электронной переписки Демьяна Москвина и экс-руководителя Фонда поддержки инвестпроектов Игоря Кудинова. Из переписки следует, что Москвин и Кудинов обсуждали рабочие вопросы, связанные с республиканскими предприятиями, их стоимость и то, как она изменится в дальнейшем. Также собеседники говорили о возможности покупки новых активов, например, сети магазинов «Продтовары» и гостиницы «Сыктывкар», пишет «7х7».

Кстати, Игорь Кудинов фигурирует в еще одном громком деле. Ранее его допросили в Сыктывкарском городском суде по делу бывшего мэра Сыктывкара Романа Зенищева. Так, Кудинов рассказал, что не слышал о том, что предпологаемое преступное сообщество платило деньги мэру. Он вспомнил, что участвовал в реорганизации компаний, подконтрольных предпринимателям Юрию Бондаренко и Валерию Веселову, которые занимались городскими перевозками.

— Мы с Зарубиным тогда уже были «на ножах». Я просто помог навести элементарный порядок в пассажирских перевозках, в результате предприятие Зарубина «Автоспас» потеряло более 10 миллионов за год. Мы ничего не придумали, но Зарубин посчитал, что я весь год работал ему во вред. Он понимал, что я делаю все правильно, как положено, но сказал мне, что ему такой помощник не нужен, - рассказал Кудинов в суде.

Чартер для Гайзера в ЮАР

В зале суда гособвинитель зачитал несколько писем, в которых Кудинов пишет Москвину, что расходы на выборы составили 2 млн руб., также он понес расходы на проживание штаба по выборам в гостинице. Кудинов просил передать предпринимателю Антону Фаерштейну, чтобы тот передал ему 1,5 млн руб. для погашения долга.

Про выборы речь шла в письмах 2011 года, так что, видимо, речь идет о выборах в Госдуму и выборах главы Коми.

Москвин в своих показаниях говорил о том, как отображались сведения о движении финансов в документах и таблицах, которые он вел. Все это он уже говорил ранее — про виртуальные счета членов сообщества и их расходах. Но прозвучало и новое: в расходах предполагаемого сообщества были отражены затраты на оплату чартера Гайзеру и Веселову для полета в ЮАР, а также поступления от «КЭС Холдинга» через Константина Ромаданова.

В протоколе допроса Москвина также говорится, что Зарубин обещал тому 5% от чистой прибыли активов в Коми. Через несколько лет после этой договоренности Москвин посчитал, что ему причиталось 100 тыс. долларов. Он показал Зарубину эти расчеты, тот согласился с ними, и Москвин получил этот «бонус».

Кто владел общаком?

На 13-ом заседании по делу Гайзера допросили экс-заместителя председателя правительства Коми Константина Ромаданова. Он рассказал, что с 1998 года работал в «Комиэнерго» и много общался по работе с главой Коми и его замами. В 2004 году руководивший республикой Владимир Торлопов предложил Ромаданову возглавить Службу по тарифам, и он согласился. Где-то через год Ромаданову предложили заняться неформальным бюджетом, который тратился на выборы. Заместитель Торлопова Павел Орда объяснил новому члену команды, что эти деньги тратились на проекты, которые невозможно было обеспечить за счет госбюджета, а также для поощрения людей, которых привлекали из бизнес-структур и которые теряли в зарплате.

- Мне стало понятно, что есть общий план, которым управляет Зарубин. Я продолжал отчитываться Орде, после того, как тот уволился, я стал подотчетен Вячеславу Гайзеру и Алексею Чернову, — указал Ромаданов. - На мой взгляд, Зарубин занимал вышестоящее положение в группе Торлопова, Гайзера, Чернова. Зарубин напрямую взаимодействовал с Бондаренко и Веселовым по совместным проектам.

Также бывший чиновник рассказал, что он был подотчетен Орде, после увольнения — Гайзеру и Чернову; Кудинов подчинялся Гайзеру; Павел Марущак — Чернову; Наталья Моторина была подотчетна Ромаданову.

Также он рассказал о своем видении распределения ролей в предполагаемом преступном сообществе. Торлопов принимал необходимые Зарубину решения. Гайзер, как преемник Торлопова, также обеспечивал нужные Зарубину решения и принимал решение о формировании неформального бюджета. Чернов обеспечивал взаимодействие со СМИ, руководил внутренней политикой и выборными кампаниями, а также вместе с Гайзером принимал решения по неформальному бюджету.

Кудинов управлял какое-то время активами Зарубина в Коми, а также Фондом поддержки инвестпроектов. Марущак взаимодействовал со СМИ и отвечал за проведение выборов в «определенной части». Евгений Самойлов был держателем в пользу Зарубина 55% доли в уставном капитале СЛДК.

Моторина являлась секретарем в компании «Советник», осуществляла юридическое сопровождение компаний, а затем как директор компании взаимодействовала с властями. Свои обязанности Ромаданов охарактеризовал так: учет, хранение и выдача денег.

Вознаграждение получали все

Впервые деньги в неформальный бюджет Ромаданов получил от Вячеслава Гайзера в его рабочем кабинете. Это были 630 тыс. руб. в конверте. При этом Гайзер сказал, что это платеж от Сыктывкарского ликеро-водочного завода, и поручил ему отразить в документах. После этого Ромаданов передал эти деньги Алексею Соколову.

Ромаданов предложил упростить процедуру и вывести директора СЛВЗ Александра Сердитова напрямую на Соколова, и дальше деньги передавались напрямую. Ромаданов только фиксировал эти поступления в отчетах. Деньги всегда передавались в конвертах в разные числа каждого месяца.

— Я брал конверт, клал себе в чемодан, шел к себе в кабинет, потом ехал домой, потом передавал их Соколову через несколько дней, — вспомнил Ромаданов.

Отчетность по неформальному бюджету вел Алексей Соколов. С ним Ромаданов был знаком давно, знал его как порядочного человека и доверял ему, так как он вел часть его личных активов.

Отчеты Соколов ежемесячно передавал Ромаданову до 10-го числа каждого месяца. Ромаданов обрабатывал эту отчетность на своем компьютере в квартире по улице Морозова в Сыктывкаре. Часть таких таблиц он сохранял, на момент ареста у него был архив за 2–3 года. Отчет Ромаданова выглядел как обычная таблица с двумя столбцами «поступление» и «платежи». Сначала это была очень простая таблица, но со временем усложнялась и по ней можно было отследить динамику движения денег. Статьи расходов выглядели так: выборы различных уровней, начиная президентскими и заканчивая муниципальными, доплаты и подарки.

На статью расходов «выборы» шли 80–90% денег неформального бюджета. В ежемесячные расходы входили доплаты сотрудникам, в том числе Орде и Торлопову, который получал, по словам Ромаданова, порядка 1,5 млн руб.

— Когда он перестал быть главой, точно начал получать, — сказал Ромаданов.

Получали доплаты также Чернов, Гайзер, в какой-то момент получал председатель Контрольно-счетной палаты Михаил Евдокимов, председатель Избирательной комиссии Коми Елена Шабаршина. Сам Ромаданов получал 10 тыс. долларов. Сколько и кому доплачивать, решал Зарубин.

Также читайте: Вахтовик из Коми делал селфи с отрезанными головами медведей. Подробнее здесь.