Секреты атомной бомбы разведчики передали в упаковке от носовых платков

Как добывали сведения о новом секретном оружии - атомной бомбе
Так выглядела первая советская атомная бомба РДС-1, которую взорвали в Семипалатинске в 1949-м. Макет стоит в Музее ядерного оружия в городе Саров Нижегородской области. Фото: Николай МОШКОВ/TASS

Так выглядела первая советская атомная бомба РДС-1, которую взорвали в Семипалатинске в 1949-м. Макет стоит в Музее ядерного оружия в городе Саров Нижегородской области. Фото: Николай МОШКОВ/TASS

75 лет назад, в 1943 году, Сталин подписал решение о начале работ по созданию атомной бомбы. Решение опоздало. Уже через два года, летом 1945-го, американские ученые-ядерщики во главе с Оппенгеймером успешно провели испытания атомного оружия... Но советской разведке удалось похитить важные документы из самой засекреченной американской лаборатории в Лос-Аламосе. И 29 августа 1949 года под Семипалатинском прошли успешные испытания нашей атомной бомбы. А ведь в Штатах были уверены, что ядерное оружие Советы создадут не раньше 1954 года! Об операции советской разведки «КП» рассказал зам. главного редактора «Российской газеты», писатель, историк спецслужб Николай ДОЛГОПОЛОВ.

«Мышь не проскочит»

- В самом начале войны будущий академик Флеров, тогда воевавший в окопах, написал Сталину письмо, которое чудом дошло до адресата. В нем говорилось, что внезапно из всех средств массовой информации Западной Европы и США исчезли любые упоминания об атомных проектах. Это настораживало. А потом важнейшее донесение прислал из Лондона член «Кембриджской пятерки» Джон Кернкросс. Он служил секретарем у лорда Хэнки, который отвечал за все новейшие, в том числе и атомные, разработки Великобритании. Лорд не пропускал ни единого заседания секретных комитетов. И если к нему не стекались отчеты о работе над каким-то оружием, то его скромный секретарь посылал за подписью Хэнки угрожающие предупреждения. В итоге все доклады ложились на стол в Кремль не позднее, чем попадали к начальнику Кернкросса.

До войны и в первые ее месяцы советское руководство полагало, что немцы планируют уничтожать нас химическим оружием. Оказалось, нет. Активно велась разработка атомного проекта. При этом даже успешнее англичан над ядерной программой работали специалисты США.

«Ни одна мышь не проскочит в Лос-Аламос. Здесь мы создали «мертвую зону», - писал впоследствии генерал Лесли Гровс, отвечавший в том числе и за обеспечение безопасности атомного проекта.

- А как мы получали сведения из «мертвой зоны»?

- Да, возможно, мышь и не могла проскочить в Лос-Аламос. Ученые работали там в условиях абсолютной секретности. Но Гровса подвела самонадеянность. К тому же он терпеть не мог фэбээровцев, поэтому всего пара сотрудников бюро была допущена им до Лос-Аламоса. Грандиозная ошибка! В огромной лаборатории работало несколько наших агентов.

- Что это были за люди?

- Наиболее известные - Джо Коваль (см. «Человек-легенда») - единственный советский разведчик-нелегал, работавший в секретных атомных лабораториях. Был агент под оперативным псевдонимом «Персей» и немецкий физик, антифашист Клаус Фукс. Последнего нельзя считать завербованным агентом. Он сначала работал над атомной бомбой в Англии, потом вместе с группой английских ученых попал в Лос-Аламос. Фукс искренне считал, что ядерная бомба не должна принадлежать только западному миру.

- Как передавалась информация?

- Фукс делал фотокопии. Другие наши агенты передавали информацию, чертежи на тоненьких папиросных бумажках. По размеру эти бумажки с чертежами влезали даже в маленькую коробочку, откуда американцы берут одноразовые носовые платочки.

Вся конспирация - сому под хвост

- Вы еще упомянули человека с позывным «Персей»...

- У него имелся еще один странный псевдоним - Млад. Настоящее имя было до недавних пор засекречено. В начале 90-х я встречался с американским разведчиком Героем России Моррисом Коэном. Спросил его про Персея... Он посмотрел на меня и сказал: «В советской разведке, включая меня, о нем знают три человека. Хочешь быть четвертым? Не будет этого». И поэтому я с особым удовольствием вам называю имя Персея. Это Теодор Холл - американский парень левых взглядов. В то время ему было 18 лет. Вдумайтесь! Оппенгеймер пригласил его к себе на работу, потому что у этого мальчика, как он говорил, были гениальные мозги. Псевдоним Млад он получил за молодость. Я недаром упомянул Морриса Коэна. Млад, он же Персей, встречался с ним и его женой Лоной в Штатах. Однажды она была отправлена советской резидентурой в Нью-Йорке в городок близ Лос-Аламоса. Там и провела около месяца по полуфиктивной справке - якобы лечится от туберкулеза, а комнату снимала у какого-то польского железнодорожника. Каждое воскресенье она ходила на центральную площадь, где должна была встретить какого-то парня, даже фото которого не видела. Лону предупредили: у этого человека в руке будет сумка, в ней - газета, а оттуда торчит хвост сома. Трижды никто не приходил. Лона уже отчаялась, может, агента поймали? Но на четвертый раз он пришел. При этом оба забыли пароль... Лона взяла документы и отправилась домой.

- Как-то слишком просто...

- Не просто. На вокзале шла проверка. Обычный для «мертвой зоны» рейд. Обыскивали всех поголовно - с ног до головы. Лона забежала в дамский туалет, вынула носовые платочки из упаковки, засунула туда переданные ей секретные бумаги. Побежала к поезду. Полицейский потребовал документы. Показала. Он не отставал: «Что у вас в сумке?» Лона начала ее открывать, и в этот момент заела молния. До отхода поезда оставалось несколько секунд. Тогда пакетик с секретными сведениями разведчица сунула в руки полицейскому. «Держите, я сейчас вам все покажу». Проверяющий тщательно обыскал ее сумку, затем сказал: «Все, идите». Она уже стояла на ступеньке поезда, когда страж порядка снова ее окликнул: «Стойте! Заберите свои платочки. Высморкайтесь на дорожку». В Вашингтоне Лона Коэн передала добытые сведения своему руководителю Джонни - разведчику Яцкову. Курчатов высоко их оценил. Сказал, что это документы величайшей важности.

КСТАТИ

Не хватало урана

Как рассказывает историк Павел Пряников, недостаток сырья был главной сложностью в работе над советской атомной бомбой. На территории СССР и соседних дружественных государств месторождений урана было очень мало. Добыча шла в Таджикистане, но и там находились лишь небольшие залежи. И только Победа над Германией позволила нам забрать у немецких разработчиков остатки сырья - те, которые не успели вывезти американцы. Всего в Союз отправили примерно 15 тонн чистого урана и 100 тонн - его оксида.

ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА

Кто такой Джо Коваль

Благодаря этому человеку в Москву поступали самые ценные сведения из лаборатории в Лос-Аламосе

Коваль родился в начале XX века в США. В Америку его родители приехали из Западной Белоруссии. Джо превосходно говорил по-английски и абсолютно чисто - по-русски. После двух десятилетий жизни в США глава семейства Абрам Коваль решил, что им лучше перебраться в Биробиджан - центр автономной Еврейской национальной области. Так Ковали оказались в СССР. 19-летний Джо отправился в Москву, где поступил в химико-технологический институт. Окончив его с отличием, поступил в аспирантуру. Затем женился, родилась дочка. Однажды Коваля вызвали в одно известное учреждение и спросили, готов ли он помочь советской военной разведке. Коваль не мог отказаться. Тем более что, покидая США, он сохранил американское гражданство. В Америке Коваль устроился работать на химический завод и быстро пошел вверх по служебной лестнице. Он и сообщил своему куратору-резиденту удивительную вещь: американцы не готовят никакого нового химического оружия. После начала Второй мировой в США Джо забрали в армию рядовым.

Он дослужился до сержанта и попал в Оук-Ридж и в Лос-Аламос. От Коваля в СССР уходила ценнейшая информация. Удивительно, но ему никто не помогал. Джо не мог проносить на объект фотокамеру. Предполагают, что он на месте успевал перерисовать различные схемы и формулы, а то, на что не хватало времени, запоминал. У него была фотографическая память. И уже дома переносил чертежи на листки папиросной бумаги. После окончания войны (за это время Коваль получил две американские медали) сержант Коваль попросил командование о демобилизации. В ответ ему предложили новое повышение и высокооплачиваемую работу на атомных объектах. Но он отказался: Коваль помнил, что вся его семья попала на обложку одного из советских журналов. Подпись к фото гласила: эти переселенцы счастливы жить в Биробиджане. Был на фото и Джо. Он боялся, что этот журнал окажется в руках американской контрразведки. Так и случилось. Журнал лег на стол главы ФБР Эдгара Гувера, но это произошло уже спустя годы, когда советский разведчик вернулся в СССР, в родной институт. Здесь он и преподавал долгие годы. В 2007 году Джо Абрамовича Коваля наградили званием Героя России. Но он о награде не узнал: за два года до этого легендарный разведчик умер.