2019-04-03T20:08:26+03:00

«Смена – это в графике, а здесь – просто работа». Как доктора спасали пострадавших в теракте в метро Петербурга

Пассажиры трагического поезда подземки восстанавливаются после страшных травм до сих пор [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments2
В больницы Петербурга попал 51 пассажир трагического поездаВ больницы Петербурга попал 51 пассажир трагического поездаФото: Артем КИЛЬКИН
Изменить размер текста:

– Говорят, мол, врачи хладнокровные. На самом деле мы всегда переживаем, – признается директор НИИ скорой помощи имени Джанелидзе, Заслуженный врач России, профессор Валерий Парфенов. – Но человек всегда должен выполнять свою работу четко, красиво и профессионально. У нас в штате – 31 профессор. Эти люди, в большинстве своем, отслужили в горячих точках: в Афганистане, в Чечне, в Анголе. Поэтому, увы, ничего непривычного 3 апреля 2017-го для нас не было. Эмоции есть всегда, но прежде всего работа.

Годовщина теракта в метро Санкт-Петербурга.Артем КИЛЬКИН

НИЧЕГО ОСОБЕННОГО

О взрыве на перегоне между станциями метро «Сенная площадь» и «Технологический институт» в НИИ сообщили почти сразу. У докторов в запасе было двадцать минут на то, чтобы развернуть двадцать реанимационных коек и подготовить пять свободных операционных.

Годовщина теракта в метро: суд, траурные мероприятия, громкие заявления чиновников и история Эвелины Антоновой [18+]

00:00
00:00

– Вообще-то я должен был оповестить и вызывать дополнительные бригады – реаниматологов-анастезиологов, хирургов, медсестер – из дома. Но не пришлось: мне позвонили сами и сказали, что уже едут, – вспоминает тот день руководитель Клинического центра анестезиологии и реаниматологии института Вячеслав Афончиков. – Собрались минут за пятнадцать-восемнадцать.

Доктора были готовы принимать пострадавших в теракте спустя восемнадцать минут после сообщения о взрыве Фото: Артем КИЛЬКИН

Доктора были готовы принимать пострадавших в теракте спустя восемнадцать минут после сообщения о взрывеФото: Артем КИЛЬКИН

Городские службы обеспечили свободный проезд по Московскому проспекту для карет «Скорой помощи», поэтому первые пять крайне тяжелых пострадавших были в НИИ уже в 15:30. Всего в стационары города госпитализировали 51 человека. Доктора института приняли на себя половину раненых, из них в первые сутки в институт поступило девятнадцать человек, а в последующие – еще шесть.

– По опыту терактов в мире, есть такая закономерность: первая волна пострадавших – не те, кого привезла «скорая», а те, кто добрались сами. Конечно же, как правило, это не самые тяжелые. Но получается, что силы и средства бросают на них в первую очередь, – поясняет Афончиков. – Наша «скорая» с вопросом сортировки справилась на месте прекрасно: в копоти, дыму и крови, специалисты сумели четко распознать, кому помощь нужна в первую очередь.

Руководитель Клинического центра анестезиологии и реаниматологии института Вячеслав Афончиков Фото: Артем КИЛЬКИН

Руководитель Клинического центра анестезиологии и реаниматологии института Вячеслав АфончиковФото: Артем КИЛЬКИН

Пятерых самых тяжелых пострадавших тут же отправили в операционные. Параллельно шел прием каждодневных пациентов, которые тоже нуждались в экстренной помощи: в сутки в среднем в НИИ поступает 220 человек, вот и в тот страшный день привезли около двухсот пациентов. Неотложную специализированную помощь раненым взрывом закончили оказывать лишь к 22:00 часам.

– Рабочий день оканчивается в 16:00, но я здесь ночевал, да и не только я: все главные специалисты, – вспоминает Парфенов. – Ведь пациенты требовали непрерывного наблюдения.

– В тот день я с работы не уходил: смена у меня завершилась на следующие сутки часов в шесть-семь вечера, – делится Афончиков. – Хотя нет, смена – это в графике. А здесь – просто работа. Мы все здесь ночевали. Не вижу в этом ничего особенного.

БОЛЬШИНСТВО ПРИВЫКЛО

Первые шесть-двенадцать часов за каждым из пяти самых сложных следила отдельная бригада. В ход пошли современные технологии. Например, чтобы остановить кровотечение у одной из пациенток, которой костные отломки и металлическая начинка бомбы повредили крупную артерию, в сосуд через катетер поставили стент.

Вообще, крайне тяжелых пациентов с сочетанной травмой доставляют в НИИ Джанелидзе ежедневно семь дней в неделю 365 дней в году.

Директор НИИ скорой помощи имени Джанелидзе Валерий Парфенов Фото: Артем КИЛЬКИН

Директор НИИ скорой помощи имени Джанелидзе Валерий ПарфеновФото: Артем КИЛЬКИН

– На стационарном отделении «Скорой помощи» отмечается профессиональное выгорание. Многие, поработав несколько месяцев, уходят на более спокойную работу, – говорит Парфенов. – Но в целом текучка у нас маленькая: большинство втянулось.

Все 25 пострадавших поступили со специфическими травмами: их тела были поражены шариками и шурупами, при этом из-за взрывной волны у всех пострадали органы слуха, а из-за воздействия продуктов взрыва появились ожоги кожных покровов и дыхательных путей. К счастью, в вагоне не начался пожар, иначе ожоги были бы еще серьезнее.

Большинство раненых восстанавливали поэтапно, в несколько операций. Самые тяжелые из них только в реанимации пробыли две недели, а затем еще три месяца на отделениях различного профиля.

Для многих лечение продолжается Фото: Артем КИЛЬКИН

Для многих лечение продолжаетсяФото: Артем КИЛЬКИН

– Из 25 пострадавших одну пациентку на вторые сутки перевели из Мариинской больницы с тяжелейшим осколочным ранением шейного отдела позвоночника и спинного мозга, позвоночной артерии, – констатирует Парфенов. – К сожалению, на десятые сутки она скончалась. Остальные живы.

Некоторые из них перенесли больше двадцати операций и продолжают лечиться до сих пор.

«ЕСТЬ РАБОТА»

Истории лечения пострадавших 3 апреля легли в основу медицинского атласа, который институт издал для коллег. Их рентгеновские снимки легко узнать по «звездному небу» из осколков... Пожилая пассажирка метро лишилась руки. Ее молодой попутчице повредило череп и головной мозг. Чтобы спасти женщину, нейрохирурги работали под микроскопом, кости черепа заменили титановой пластиной. А еще одной, совсем юной, пациентке пришлось «собирать» лицо.

За восстановлением 26-летней девушки, которая сидела напротив террориста-смертника и вмиг лишилась здоровья и красоты, следит вся страна. На прошлую годовщину она пришла в Свято-Троицкий собор на панихиду. И показала, что и сама, и ее доктора сотворили невероятное.

Челюстно-лицевой хирург отделения сочетанной травмы Артемий Карпенко Фото: Артем КИЛЬКИН

Челюстно-лицевой хирург отделения сочетанной травмы Артемий КарпенкоФото: Артем КИЛЬКИН

– Первая операция (из двух десятков) была в первый же день, – вспоминает челюстно-лицевой хирург отделения сочетанной травмы Артемий Карпенко. – Пациентку привезли с частичным отрывом носа и другими повреждениями лица. Спинка носа, кончик, крылья – все было размозжено, обожжено и превращено в один лоскут.

Первым делом нужно было заставить девушку дышать. Роль дыхательных путей сыграли полихлорвиниловые трубочки, на которые в несколько этапов стали накладывать мягкие ткани. Нос сформировали из того, что от него оставалось.

Истории лечения пострадавших в теракте легли в основу медицинского атласа Фото: Артем КИЛЬКИН

Истории лечения пострадавших в теракте легли в основу медицинского атласаФото: Артем КИЛЬКИН

– Волнение, естественно, всегда есть. Но паники не было, – вспоминает Карпенко. – Мы просто каждый раз настраиваем себя: «Есть работа, и ее нужно делать».

За два года девушка пережила около двух десятков операций, последнюю провели месяц назад. Если еще в прошлом году она жаловалась на нехватку воздуха, то теперь с дыхательными путями все, похоже, в порядке. Чувствительность и мимика тоже восстанавливаются: первые полгода-год пациентка не чувствовала кожу с правой стороны, которая больше всего пострадала при взрыве.

Снимки пассажиров того вагона легко узнать по «звездному небу» из осколков Фото: Артем КИЛЬКИН

Снимки пассажиров того вагона легко узнать по «звездному небу» из осколковФото: Артем КИЛЬКИН

Но косметические операции – дермабразия, иссечение и зашлифовка рубцов – еще впереди.

– Кто-то думает, что шрамы украшают. Но не в этом случае, – отмечает Карпенко. – Сколько еще операций предстоит девушке? Сложно сказать. Но мы готовы оттачивать ее внешность до тех пор, пока она ее не устроит.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«У нее до сих пор остались осколки в теле»: Как живет и о чем мечтает красавица, потерявшая лицо во время взрыва в метро

Спустя два года после теракта родные Эвелины Антоновой рассказали о том, как девушка пережила тот ужас, какими были ее первые слова после ЧП, и как теперь складывается ее личная жизнь (подробности)

Суд по теракту в метро Петербурга: Террорист соорудил бомбу инструментами из супермаркета

Утром 2 апреля, накануне второй годовщины теракта в петербургском метро, к зданию Ленинградского военного окружного суда подъехали автозаки. Одиннадцать обвиняемых успели доставить из Москвы в «Кресты» лишь ко второму заседанию по существу (подробности)

Кто находился в вагоне петербургского метро во время взрыва

Бомба в вагоне метро разорвалась вчера в 14:40. Первые секунды мало кто понял, что произошло… обычный день, обычная поездка, неприметные и незнакомые люди в метро. Кто бы мог подумать, что в доли секунды всех этих людей объединит трагедия. Те, кому посчастливилось выжить в бесчеловечном теракте, сейчас пытаются справиться и физически, и морально. Многие еще находятся в больницах. Мы собрали людей, которым удалось выжить во время жуткого взрыва (подробности)

«Пострадавшая 512»: Как сейчас живут петербуржцы, выжившие в теракте 3 апреля

Это было чудовищно. Это было страшно. Это было очень больно. Город этого забыть не сможет. Потому что не смогут забыть люди. 3 апреля 2017 года в метро Петербурга раздался взрыв. Погибло 15 человек. Пострадали десятки людей. Их борьба не закончилась до сих пор (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также