Свои взорвали склады и заводы, чужие – забрали последнее: как Симферополь встретил начало войныфото

Узнаваемые арки улицы Пушкинская. Фото: личный архив Ивана Коваленко

Все мы знаем, про «22 июня ровно в 4 часа». Правда, в Крыму война началась на 47 минут раньше. Первые донные мины полетели с вражеских самолетов на Севастопольскую бухту в 3:13, начали работать зенитки и одна из бомб упала на жилой дом.

Война пришла в Симферополь в конце октября 1941 года. До этого были добровольческие отряды, рытье противотанкового рва вокруг города, закладка складов с провизией для партизан, курсы медицинских сестер, четыре смены на машиностроительном заводе по ремонту техники для фронта и сдача донорской крови для раненных бойцов. Первые бомбы упали на областной центр 15 сентября, а с 15 октября бомбардировки стали для горожан уже ежедневным явлением. Но когда Красная армия стала уходить из города, стало ясно – война очень близко.

Разбирать завалы горожане были обязаны пол страхом смерти. Фото: личный архив Ивана Коваленко

Как рассказывает крымский краевед, экскурсовод Иван Коваленко, перед тем, как оставить город, советская власть отдала приказ об уничтожении всех крупных предприятий и складов с провизией. В том числе уничтожению подлежало зерно, из которого на хлебозаводе пекли хлеб для 150-тысячного города.

- Были взорваны Феодосийский и Архивный мосты, здания почты, швейной фабрики, хлебозавода и других промышленных предприятий. Склады с запасами продовольствия тоже уничтожались, - поясняет Коваленко. – Директор швейной фабрики им. Крупской, получив приказ уничтожить производство, разрешил рабочим разобрать по домам все оборудование – он понимал, что люди остаются на самообеспечении, и швейные машинки помогут им выжить.

Сопротивляющихся вешали на обозрение. Фото: личный архив Ивана Коваленко

Авиация Вермахта бомбила отходящие части советских войск. Сформированная в Крыму 51-я армия, куда вошли около 4 тысяч симферопольцев, отправлялась на Тамань, чтобы войти в состав Закавказского фронта. Они вернутся в апреле 1944 года, чтобы выбить фашистов. А пока Симферополь ждали 865 дней оккупации, в результате которой лишились жизней две трети жителей города.

ГЛАВНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ

В воспоминаниях Евсея Ефимовича Гопштейна, который вел хроники жизни Симферополя и симферопольцев, прячась в подполе дома своей знакомой, враг вошел в город утром 2 ноября.

- Симферополь замолк, погрузился в тишину. Перестали летать птицы и лаять собаки. Не слышно было ни одного голоса — люди спрятались по домам, осторожно выглядывая в окна. Грохоча металлом по булыжной мостовой, надвигались танки с черными крестами на броне. За танками, словно шакалы, пригнув головы и держа автоматы наперевес, появились немецкие солдаты. За несколько часов солнечный и веселый Симферополь постарел, померк и принял удручающий вид,- писал Гопштейн.

Мост через Салгир. Фото: личный архив Ивана Коваленко

По началу немцы вели себя очень лояльно. Первым указом новой власти стало распоряжение об «устроении городской жизни», где всю черную работу надлежало делать «жидам». Слово «еврей» нарочито не использовалось, подчеркивая второсортность людей этой национальности. В ту же касту отправляли цыган и крымчаков, и для многонационального города, где было место всем верованиям и культурам, это был шок.

В ПАРКАХ ТЕХНИКА, НА СТОЛБАХ - ВИСЕЛИЦА

Все население подлежало регистрации в комендатуре новой власти. Евреям надлежало носить повязки с шестиконечной звездой. Им поручалась уборка трупов, мусора и всяких нечистот. Но и остальным было не сладко - людей отправляли на работы по разборке завалов, восстановлению мостов и производственных цехов, которые нужны были для ремонта немецкой техники. Она заняла все свободные пространства в городе – парки, скверы, сады.

Фабрика им. Крупской, после войны «Детский мир». Фото: личный архив Ивана Коваленко

Отказники и уклонисты подлежали публичной казни. На деревьях и столбах в центре Симферополя висели опоздавшие на работу, не явившиеся на регистрацию, укрывающие евреев и коммунистов. Появление на улице после шести вечера без документов наказывалось расстрелом на месте.

Оставшись без провизии, немцы и румыны стали грабить население. Заходили в дома, рылись в шкафах и буфетах, забирали ношенную одежду, обувь, даже сахар из сахарниц на столах. Под дулом пистолета чистили карманы и снимали часы с прохожих. Но самой масштабной стала экспроприация домов и квартир - в городе началось массовое выселение жителей целых кварталов для нужд немецких и румынских войск. Мебель, домашняя утварь, постельные принадлежности и прочее прежние хозяева обязаны были оставить. А сами отправляться восвояси, радуясь, что остались живы. В воспоминаниях выживших немцы всегда с плетками, которыми хлещут направо и налево, отбиваясь от просящих милости. Ждать помощи неоткуда, что происходит за пределами Крыма, неизвестно.

«ВАШ СТАЛИН ЗАСТРЕЛИЛСЯ»

Уже 2 ноября под страхом расстрела симферопольцев обязали сдать все радиоприемники. Последние известия и информационную сводку командования Вермахта в Берлине горожанам транслировали шесть раз в день по системе уличных репродукторов на немецком и русском языках.

- Немцы все время распускали слухи через свою массу и через громкоговорители с агитационными целями. Якобы, что застрелился Ворошилов и Сталин, что сын Молотова добровольно сдался в плен. Говорили, что нанесли сокрушительный удар советской армии под Киевом. Расклеивали объявления с обещанием уплатить 10 000 руб за выдачу Мокроусова, командующего партизанским движением в Крыму, - пишет в своих воспоминаниях Гопштейн.

ГЕНОЦИД И ХОЛОКОСТ

Сам он, будучи 60-летним мужчиной, которому надлежало носить повязку со звездой Давида и выполнять черновые работы, прекрасно понимал, что евреи подлежат уничтожению как «духовные носители большевистского террора». Ум и наблюдательность не подвели Евсея Ефимовича – накануне сложной зимовки оккупанты решили очистить Симферополь от части жителей, чтобы присвоить их имущество и дома. Пропитания на всех все равно не хватало, и хотя уничтожение евреев было для фашистов идеологической целью, именно в Симферополе их приговорили к расстрелу из-за хозяйственно-бытовых нужд.

С запасом еды и одежды 9-10 декабря евреев, крымчаков и цыган стали сгонять на сборные пункты. Ходили слухи, что их отправят на север, на территорию Украины, заниматься черновыми работами. Людей собирали в трех местах - в здании бывшей школы для мальчиков Талмуд-Тора, обкома партии и мединститута. С 11 по 13 декабря их в грузовиках вывозили на восточную окраину Симферополя, где еще несколько месяцев назад добровольцы копали противотанковый ров для защиты города. Здесь, на 10-м километре Феодосийского шоссе, по самым скромным подсчетам, было расстреляно около 14 тысяч человек. Симферополь накрыло горе и потрясение от содеянного. Горожанам еще предстоял концлагерь на территории совхоза «Красный», расстрельные ямы в Дубках и «Картофельный городок» для военных пересыльных. К апрелю 1944 года в живых остались 67 тысяч горожан. К слову, именно симферополец, историк и философ Михаил Гефтер ввел понятие «Холокост».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

В Крыму почтили память погибших в Великой Отечественной войне

В Крыму проходит День памяти и скорби 22 июня 2023 года (подробнее)